Ровно 32 года назад, 15 января 1994-го, в Беларусь приехал президент США Билл Клинтон. Это был первый и пока последний визит руководителя этой сверхдержавы в нашу страну (в 1970-е в БССР бывал еще один хозяин Белого дома Ричард Никсон, но это было частью его визита в Советский Союз). Рассказываем, как появилась идея поездки, почему беларусы отказались обеспечивать безопасность Клинтона в Куропатах, как американского президента встречали минчане, где он побывал, а также почему его раскритиковал Зенон Позняк — причем, похоже, заслуженно.
Подготовка к визиту
Идея визита Клинтона в Беларусь появилась летом 1993 года. Тогда в США побывал глава нашего государства, спикер Верховного Совета Станислав Шушкевич — и два лидера договорились об ответном визите.
Почему Беларусь заинтересовала американцев? К этому привела цепочка событий. Когда распался Советский Союз, наша страна неожиданно стала ядерной державой, на территории которой находилось около 1180 стратегических и тактических ядерных боезарядов (для сравнения: сейчас США располагают примерно 3700 ядерными боеголовками). Однако и сами беларусы были этому не очень рады (особенно после катастрофы на Чернобыльской АЭС), и Запад был заинтересован в том, чтобы в мире не появились новые государства, имеющие доступ к оружию массового уничтожения.
В итоге уже в мае 1992 года Беларусь подписала Лиссабонский протокол к Договору СНВ-1 (о сокращении стратегических наступательных вооружений). Вместе с Украиной и Казахстаном наша страна гарантировала, что откажется от статуса ядерной державы и намерена уничтожить «все ядерное оружие, включая стратегические наступательные вооружения, расположенные на ее территории», в течение семи лет. Забегая вперед, скажем, что так и произошло: Беларусь вообще первой среди постсоветских республик выполнила эти условия — в ноябре 1996-го из страны в Россию вывезли последние ракеты.
Эти договоренности принимались еще при американском президенте Джордже Буше-старшем. В январе 1993-го в Белом доме его сменил Билл Клинтон, однако внешняя политика США в нашем регионе не изменилась. В Вашингтоне хотели поддержать Беларусь: разговор с Шушкевичем вообще стал первой официальной встречей нового президента с высшим руководителем одного из постсоветских государств. В присутствии журналистов Клинтон заявил: «Беларусь стала первым из новых независимых государств бывшего Советского Союза, которое полностью выполнило свои обязательства по Лиссабонскому протоколу, ратифицировало договор СНВ-1 и присоединилось к Договору о нераспространении ядерного оружия».
После этого началась подготовка к визиту в Минск. Однако до непосредственного приезда Клинтона надо было решить, останется ли эта поездка символической или же в ходе нее будут подписаны конкретные документы. Вместе с Госдепартаментом США этим вопросом занималось недавно созданное посольство Беларуси в Соединенных Штатах, которое возглавлял Сергей Мартынов (позже, в 2003—2012 годах, он был министром иностранных дел).
«Подготовленный нами пакет предложений был довольно велик. Мы были заинтересованы в отмене дискриминационных мер, которые сдерживали беларусский экспорт в США; предложили американцам подписать Соглашение о сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергии, Соглашение о сотрудничестве в области науки и техники, Договор о поощрении и взаимной защите инвестиций», — писал в мемуарах первый глава МИД Беларуси Петр Кравченко. По его словам, с проектом последнего договора возникло больше всего споров и проблем.
«Камнем преткновения стал текст приложения к договору, где речь шла о резервировании за беларусским государством права на некоторые ограничения в процессе приватизации. Американские эксперты никак не хотели принимать наши аргументы. Они настаивали на приватизации „без границ“, что по существу ограничивало суверенитет Беларуси в принятии решений. К компромиссу мы так и не смогли прийти. И пошли на уступки, понимая, что, не подпиши мы Договор, его отсутствие сдерживало бы возможность взаимодействия по многим экономическим направлениям», — добавлял политик.
Битва за Куропаты
В январе 1994 года Клинтон наконец отправился через океан. Сначала он прилетел в Киев, где в аэропорту Борисполь побеседовал с президентом Украины Леонидом Кравчуком. Затем 12−14 января находился в Москве, где встречался с лидером России Борисом Ельциным. А утром 15-го прилетел в Минск: его «Боинг» приземлился в 10.30 утра в аэропорту Минск-2.
У трапа самолета президента встречали Станислав Шушкевич с женой Ириной, Петр Кравченко, а также руководитель протокольной службы МИД Михаил Хвостов (позднее он возглавлял это ведомство). Однако Клинтон около получаса не выходил из самолета, заставив беларусов ждать. Один из сотрудников беларусского внешнеполитического ведомства Дмитрий Хрол утверждал, что причина была в дочери политика: 14-летняя Челси, которую супруги Клинтон брали в поездки с собой, посмотрела в окно, увидела поземку, серое небо и сказала: «А я не выйду».
Визит Клинтона состоял из двух частей: кулуарной, во время которой были запланированы переговоры, и публичной. Последняя по первоначальному плану должна была начаться с посещения урочища Куропаты под Минском, где в конце 1930-х советские власти расстреливали беларусов — идею поездки туда предложил Шушкевич. Однако, как утверждает Кравченко, спикер сделал это кулуарно: МИД почти вплоть до дня прилета Клинтона не знал об этой поездке и о подарке, который должен был привезти с собой лидер США. Дело в том, что американцы решили передать в Беларусь памятный знак — так называемую скамейку Клинтона, которую планировали установить в этом урочище. Ее размещение, а также надпись на ней по беларусскому законодательству надо было утверждать.
Разразился скандал: против поездки в Куропаты выступило прокоммунистическое большинство в парламенте, а также премьер-министр Вячеслав Кебич, обладавший фактической властью в стране (президента в Беларуси еще не было, до его выборов оставалось полгода), — политик к тому времени окончательно сделал ставку на Россию. Председатель КГБ Эдуард Ширковский прислал Шушкевичу официальное письмо, что спецслужбисты не могут гарантировать полную безопасность прибытия и нахождения Клинтона в Беларуси. Тогда посол в Беларуси Дэвид Шварц сообщил, что охрану американцы возьмут на себя.
После этого КГБ сменил тактику и прислал новое письмо о том, что Клинтону нельзя ехать именно в Куропаты — по дороге могут оказаться снайперы, а у Комитета якобы нет необходимого числа сотрудников, чтобы взять под контроль весь путь следования. Звучал еще один аргумент: дескать, у силовиков нет практики проведения столь ответственных мероприятий в лесу, тем более что в январе рано темнеет.
В конце концов Президиум Верховного Совета (руководство парламента) предложил Клинтону вместо Куропат посетить Курган Славы. Передать эту информацию поручили первому вице-премьеру Михаилу Мясниковичу (в будущем многолетнему соратнику Александра Лукашенко). В ответ Шварц заявил, что «скамейка Клинтона» уже находится в самолете. Так что американцы скорее откажутся от визита вовсе, чем согласятся с этим предложением. А безопасность своего президента в Куропатах они обеспечат сами. Тогда Кебич лично провел переговоры со Шварцем. Лишь за день до визита они договорились, что Куропаты в программе все же останутся, но это будет финалом ее публичной части. А начнется она с возложения цветов к обелиску на площади Победы.
По словам Дмитрия Хрола, за подготовку визита отвечали всего четверо беларусов — и 300 американцев из Госдепартамента. «Они заняли два этажа в гостинице „Планета“, — вспоминал бывший сотрудник МИД Беларуси. — Ты звонил туда, а звонок сначала уходил в Вашингтон, где оператор говорил: „департмент оф стейт“, а потом переключал тебя на человека в Минске, который тебе был нужен. У них даже был человек в Куропатах, который отвечал за детали вроде посыпания дорожки песком — чтобы чета Клинтонов не поскользнулась. И он нам названивал. А нас четверо, и мы отвечали за всю программу — начиная с посадки самолета, переговоров по разоружению, двух прессух (пресс-конференций. — Прим. ред.), возложения венков на площади Победы и до счастливого отлета».
Встреча с Шушкевичем — и Позняком
Впрочем, церемония на площади Победы была началом только публичной части программы. Сначала же в правительственной резиденции в Войсковом переулке (теперь там находится усадебный комплекс Dipservice Hall) проходили переговоры. Американцев представляли госсекретарь Уоррен Кристофер, глава аппарата Белого дома Мак Макларти, советник президента США по национальной безопасности Энтони Лэйк, специальный советник госсекретаря по новым независимым государствам Строуб Тэлботт, советник вице-президента США по национальной безопасности Леон Ферт и посол Дэвид Шварц.
Первый раунд переговоров они провели со Станиславом Шушкевичем, который взял с собой председателей облисполкомов и исполнительного секретаря СНГ Ивана Коротченю — в тот момент спикеру парламента угрожала отставка, и таким образом он пытался заручиться их поддержкой. На встрече беларусы подняли проблему компенсации за ядерное оружие. Дело в том, что 14 января в Москве лидеры США, России и Украины договорились, что стратегические боезаряды вывезут в Россию для их уничтожения, однако Киев среди прочего получит от Москвы в качестве компенсации топливо для атомных электростанций на сумму 160 млн долларов. На встрече в Минске Клинтон гарантировал беларусам получение денег за обогащенный оружейный уран, который РФ позднее должна была продать США. Также нашей стране досталось 25 млн долларов на жилье военным, их переподготовку и так далее.
После этого команда Клинтона взяла паузу и пообедала продуктами, доставленными из президентского лайнера. От официального обеда они отказались еще при составлении программы. Почему президент выбрал «ссобойку»? Кравченко считал, что американцы «панически боялись радиации и категорически не хотели употреблять беларусские продукты».
Затем последовал второй раунд переговоров — уже с участием Вячеслава Кебича, который позвал с собой на встречу министров обороны, иностранных дел, финансов и глав других ведомств. Там были решены некоторые экономические вопросы, создан двухсторонний комитет по развитию бизнеса. США выделили 50 млн долларов на модернизацию Мозырского НПЗ.
«Американцы больше смотрели на нас с познавательной точки зрения: что мы за люди, каков наш общий интеллект, манеры и т. д. А разговор с нашей стороны был, на мой взгляд, примитивный. По бумажке Кебич рассказал о Беларуси, что мы за мир и дружбу между народами, как мы пострадали во время Великой Отечественной войны, что мы стремимся соблюдать нормы ООН», — писал в мемуарах Михаил Мясникович, присутствовавший на переговорах.
В завершение Клинтон встретился с лидером оппозиции — главой Беларусского Народного Фронта Зеноном Позняком. «Контраст в поведении американского президента до и после встречи с Позняком был заметным. До этой встречи Клинтон пребывал в прекрасном настроении, его лицо излучало доброжелательность и светилось улыбкой. После встречи с Позняком хорошее расположение духа американского президента улетучилось», — писал Кравченко.
По воспоминаниям тогдашнего главы МИД, позднее ему рассказали, что «Позняк жестко обвинил американцев в поддержке прокоммунистического режима Кебича [в Беларуси] и позволил себе ряд резких выпадов в адрес России». По словам Кравченко, «Клинтон считал демократическую Россию гарантом стабильности и необратимости демократических процессов на всем постсоветском пространстве». Тогда слова Позняка могли звучать алармистски, но спустя три десятилетия можно сказать, что предупреждения лидера БНФ были пророческими.
От Академии наук до балета
Затем началась публичная часть программы. На столичной площади Победы Клинтона ждали ветераны Второй мировой. По воспоминаниям Шушкевича, сперва они были очень сдержаны, но затем искренне приветствовали американского президента. Спикер утверждал, что Кебич и Кравченко категорически настаивали на том, чтобы Клинтон после возложения цветов и «братания» с жителями столицы (журналист Newsweek, оказавшийся рядом, насчитал около 200 пожатий рук) выступил перед коллективом Минского часового завода, и всеми силами пытались убедить в этом Шварца. Однако тот оставил в программе запланированное выступление перед молодыми учеными и студентами в главном корпусе Академии наук.
«Когда за несколько дней до встречи мне принесли „рассадку“ приглашаемых на встречу президента с молодежью [в Национальной академии наук], я ахнул, — вспоминал Шушкевич. — Три первых ряда были отведены имеющим несомненные заслуги представителям старшего поколения, ветеранам войны и труда». В итоге спикер попросил посадить там молодежь, свободно владеющую английским языком. Идея сработала — позднее посол США вспоминал: американцев больше всего тогда поразило, что половина присутствующих не пользовалась наушниками для синхронного перевода. «В зале действительно собралось будущее Беларуси», — сказал тогда Клинтон.
Тем временем у Хиллари Клинтон, супруги президента, была своя программа: чета привезла в Беларусь гуманитарную помощь, в том числе кровати, медикаменты, оборудование — это предназначалось для 9-й клинической больницы и 4-й детской больницы в Минске. Последнюю Хиллари посетила, встретившись с коллективом и маленькими пациентами. Накануне мамы детей принесли одежду, чтобы переодеть ребят.
«Тогда трудно было с одеждой. И какая-то мама принесла маечку, где было на английском написано „Я не люблю Америку“. Мы вовремя заметили и ребенка этого переодели. Клинтон не увидела», — вспоминал тогдашний министр здравоохранения Беларуси Василий Казаков. По его словам, с американцами договорились о большой программе на 30 лет, в частности по лечению и диагностике заболеваний щитовидной железы, но при Александре Лукашенко ее свернули.
Тем временем Челси Клинтон свозили в минское хореографическое училище — девочка занималась балетом. А вечером вместе с мамой и Ириной Шушкевич, женой спикера, у них был запланирован визит в Оперный театр на балет «Кармина Бурана» в постановке Валентина Елизарьева. Правда, дочери президента, по воспоминаниям свидетелей, на постановке в итоге не было.
Визит завершился в Куропатах, куда приехала уже вся семья американского президента. «Билл Клинтон прибыл в Куропаты, когда начало смеркаться. Сюда его сопровождали Зенон Позняк и известный художник Василий Шарангович — председатель общественно-политической организации „Мартиролог“ (она занималась изучением и увековечиванием памяти жертв сталинских репрессий. — Прим. ред.). Быстро темнело. Мрачной стеной стоял лес. На этом фоне эмоционально и трагично звучали детские голоса, исполнявшие „Реквием“. Казалось, что в лесной чаще стоят тени десятков тысяч невинных жертв массовых расстрелов. Мерцающие свечи, длинные тени на снегу, возвышенные слова православных и католических молитв, царившая вокруг напряженная тишина — все это производило неизгладимое впечатление», — вспоминал Кравченко.
Позняк подробно рассказал Клинтону о преступлениях, которые тут совершили коммунисты. Президент США спросил, почему это место не почитают должным образом. «Таму што сёння пры ўладзе духоўныя нашчадкі тых, хто расстрэльваў тут у 30-ыя гады», — ответил лидер БНФ.
Клинтон установил в Куропатах памятный знак с надписью «Ад народу Злучаных Штатаў народу Беларусі — дзеля памяці». Первый раз скамью сломали в 2001-м. Через год ее восстановили. В 2005-м объект опрокинули, в 2009 году он еще несколько раз подвергался нападениям вандалов. В 2019-м памятный знак снова сломали — разбили на куски. После того раза его так и не восстановили. А в 2021-м еще и разрисовали оставшийся постамент. Вандалов ни разу не нашли.
В 18.30 «Боинг» Клинтона взлетел из Минска-2 и взял курс на запад. Его визит продолжался восемь часов, но почти все остались довольны. Государство получило деньги. Выгоду извлек и бизнес. Единственный на тот момент беларусский мобильный оператор «Белсел» до 1996-го рассказывал в своих рекламных статьях, что без проблем обеспечивал связь Клинтону, американской делегации и журналистам. А предприятие «Электроника» — что его часы теперь носит Хиллари Клинтон и члены делегации. В проигрыше остался лишь Станислав Шушкевич: 26 января его — несмотря на внешнеполитический триумф — отправили в отставку. Впрочем, Клинтона он в Беларусь все же привез, что еще больше подчеркнуло независимость молодой страны, а это главное.
Читайте также
