С самого начала войны в Украине Александр Лукашенко, с одной стороны, предоставлял территорию Беларуси агрессору — России, а с другой, призывал стороны к переговорам и выказывал готовность помогать в этом процессе, «чтобы предотвратить войну и мясорубку». Но по мере того, как переговоры Киева и Москвы углублялись в детали, а количество ракет, летящих с белорусской земли в украинские города увеличивалось, переговорщики все больше отдалялись от контролируемой Лукашенко зоны. Переговорные группы сначала перешли на общение в онлайн-режиме, а после встретились в Турции. Видимо, белорусскому политику это не понравилось — он возмутился и заявил, что «никаких сепаратных договоров за спиной Беларуси быть не может». Спросили экспертов, для чего Лукашенко понадобилось участвовать в переговорах между Киевом и Москвой.
Карбалевич: он хочет быть в центре событий
Внезапно Александр Лукашенко решил из помогающего в переговорах перейти в ряды их участников. Такое стремление политолог Валерий Карбалевич объясняет желанием быть включенным в происходящие в регионе процессы и оставаться политическим субъектом, а не объектом.
— Лукашенко надо все время быть в центре важных международных событий, поскольку он считает себя известным и опытным политиком. Быть только руководителем Беларуси для него слишком узко, ему хочется быть человеком, который вершит мировые судьбы. Раз сейчас идет война в регионе, ему хочется быть в центре, — считает Валерий Карбалевич.
Именно поэтому политик пытался повторно разыграть карту миротворца в российско-украинском конфликте. И вряд ли его обрадовало, что его усилия не дали результата.
— Кто вообще заинтересован, чтобы Беларусь участвовала в этих переговорах? Пока непонятна позиция России по этому поводу. Если Москва не заинтересована, то вопрос вообще подвисает в воздухе, — задается вопросом политолог. — Выгоды — это попытаться поучаствовать в устройстве послевоенного мира или хотя бы нашего региона. Вот такое желание понятно. Но поскольку в этот процесс включены гораздо более глобальные мировые центры, то место Беларуси в нем вообще не просматривается.
Более того стремление войти в переговорный процесс может привести к неприятным для самого Лукашенко последствиям.
— Какая-то сторона может расценить его желание как готовность вместе с Россией платить репарации за начало агрессии. Поэтому это достаточно странная и рискованная игра, — отмечает политолог.
Класковский: Это попытка заранее снять с себя вину
Стремление войти в переговорный процесс связано со страхом будущей ответственности за соучастие в военной агрессии и попыткой заранее снять с себя вину, считает политический обозреватель Александр Класковский. По его мнению, у Александра Лукашенко также есть опасения, что Россия в результате переговоров сможет выскользнуть из-под санкций и снизить уровень своей ответственности. А Беларусь, оказавшаяся в стороне от переговорного процесса, останется с клеймом соучастницы агрессии.
— Он боится, что Путин постарается выйти сухим из воды (тем более, что Россия — большая ядерная держава, которую Запад боится трогать). А Беларусь в случае подписания договора по Украине может оказаться крайней. И тот же Запад потом может на ней отыграться, как на более слабом партнере, устроив Беларуси показательную порку, — считает политический обозреватель.
Вместе с попыткой смягчить степень ответственности за соучастие в агрессии против Украины Лукашенко надеется на смягчение экономического удара от санкций.
— Его очень задевает, что и Украина, и Запад, как, думаю, и многие в Беларуси, воспринимают его как марионетку Кремля — фигуру чисто декоративную, которая ничего де-факто не решает. В том числе за счет этой претензии на участие в переговорах, он хочет показать, что «мы же тоже чего-то стоим и значим», — дополняет эксперт.
В то же время, указывает Класковский, в вопросе участия в переговорах Александр Лукашенко сам себе противоречит, а также признает, что Беларусь замешана в агрессии против Украины.
— С одной стороны, он по-прежнему назойливо предлагал услуги миротворца и сетовал, что профессиональных усилий нашей дипломатии Запад не оценил. С другой, высказал претензию на участие в переговорах. Но посредники не участвуют в переговорах — они представляют площадку, создают условия. Значит, белорусский режим де-факто признает и ощущает себя участником агрессии против Украины. Тут Лукашенко себя выдает. Иначе чего вы лезете за стол переговоров?
При этом в соучастии Беларуси в военной агрессии Александр Лукашенко обвинил Запад. «Не может быть переговоров без участия Беларуси. Коль вы нас ввязали в это, прежде всего — западные страны, там, на этих переговорах, естественно должна прозвучать позиция Беларуси», — подчеркнул политик.
В том, что оффлайновая часть переговоров переместилась из Беларуси в Турцию Лукашенко тоже винит западные страны, а не Минск, который позволил атаковать Украину со своей территории, тем самым заняв сторону России. «Стамбул — это давление Запада на Украину ни в коем случае не ехать в Беларусь. Им не нужна была миротворческая миссия в Беларуси. По замыслу я вам сказал: они в одну корзину нас сложили с Россией и решили заодно разобраться. Ну какая миротворческая площадка [в Беларуси], надо, к примеру, в Стамбуле, в стране НАТО».