Прошло больше полугода с начала войны и введения санкций против Беларуси за соучастие белорусских властей в военной агрессии против Украины. В начале весны и эксперты, и население ожидали от испорченной репутации и новых ограничений серьезного удара для экономики. Спустя шесть месяцев настроения населения и бизнеса относительно экономической ситуации и своего благосостояния немного улучшаются. Тем временем чиновники рапортуют, что экономика адаптировалась к санкциям и справляется с новыми вызовами (хотя остается в минусе). О том, что происходит с экономикой, мы поговорили с экономистом Дмитрием Круком.
Экспорт наладили, но нет гарантии, что надолго
Важным обстоятельством, которое существенно влияло на экономику, стала внешняя торговля. После заметного провала весной (из-за санкций, закрывшейся границы с Украиной, прерванными логистическими цепочками) в начале лета картина стала улучшаться. Старший научный сотрудник BEROC (Киев) Дмитрий Крук отмечает, что во втором квартале проседание экспорта достигло дна. А в июне, если говорить про физические объемы, то поставки белорусских товаров за границу начали расти. По мнению экономиста, это связано частичным восстановлением экспорта нефтепродуктов. Однако в этом случае нет уверенности, что восстановительный рост будет устойчивым.
— Экспорт, скорее всего, пошел в Россию. В этом случае возможность дальше экспортировать сильно зависит от входной цены на нефть. Допускаю, что россияне снизили цену для Беларуси, что дало финансовую возможность поставлять нефтепродукты в РФ. Потому что при прежнем соотношении входной цены на сырье и рыночного уровня цен в России такие поставки не были бы рентабельными. Если в этом длинном уравнении какая-то составляющая изменится, может произойти откат, — отмечает экономист.
«Пошли метастазы». Почему экономика еще не достигла возможного дна
Шоки на внешних рынках оказали влияние в целом на ситуацию в экономике Беларуси. И теперь важную роль играет именно ситуация внутри страны — спрос, потребление домашних хозяйств, инвестиции. И вот они пока, по словам экономиста, не достигли дна — с большой долей вероятности спад продолжится.
— О достижении дна экономикой, скорей, пока речи не идет. Пока купировался только первичный экспортный шок, но он уже распространился внутри экономики, влияя на составляющие внутреннего спроса, я бы описал это как «метастазы», которые пошли распространяться по всей экономике и уже стали движущей силой рецессии, — комментирует Дмитрий Крук.
Почему при падении экономики улучшаются настроения людей и бизнеса
Проведенное накануне BEROC исследование показало, что настроения населения и бизнеса относительно экономической ситуации и своего благосостояния немного улучшаются. Эксперт уточняет: рано говорить, что настроения стали оптимистичными.
— Изначально, когда началась война и были сформулированы санкции, в сознании людей и бизнеса произошла ориентация на самый плохой сценарий. Мы (аналитики. — Прим. ред.) сами говорили, что есть много сценариев, как будет развиваться ситуация. Но самый худший из них — быстрое скатывание на дно, финансовый кризис — это был лишь один из возможных сценариев. А в массовом сознании он почему-то стал считаться самым вероятным.
То, что ситуация пошла не по самому худшему сценарию, стало причиной некоторых перемен в настроениях как населения, так и бизнеса. Особое влияние на это оказало отсутствие девальвации, так как обменный курс ошибочно в массовом сознании воспринимается как важный показатель состояния экономики.
— Вполне может быть ситуация, как мы наблюдаем сейчас, когда идет масштабное проседание экономики, потеря доходов, снижение покупательской способности людей при удорожании обменного курса, — отмечает эксперт. — То есть обменный курс не является оптимальным индикатором, который говорит о реальном благосостоянии людей.
Что помогло экономике не пойти по самому плохому сценарию
Сейчас видно, что белорусская экономика двигается по «среднему» сценарию, то есть не самому плохому, но и не самому хорошему.
— По факту во втором квартале потеряно около 5% выпуска, по итогам третьего квартала потери выпуска составят около 8% по сравнению во вторым кварталом 2021 года. Это много. Хотя я в марте говорил в случае реализации самого пессимистичного сценария о потере 20% выпуска. Так что если брать за точку отсчета самый плохой сценарий, то ситуация не такая плохая. Но это как спросить: стакан наполовину пуст или наполовину полон? Если бы войны и санкций не было, то и об этих потерях выпуска речь тоже не шла бы. Соответственно, потери в 8%, которые будут по итогам третьего квартала, это чрезвычайно много.
Тем не менее и самый пессимистичный сценарий не реализовался. Тому эксперт называет пять причин. Первая из них связана с тем, что удалось купировать экспортный шок, благодаря чему он не достиг максимально гипотетического масштаба, то есть остановки экспорта всех подсанкционных товаров.
Второй важный момент — состояние ценовой конкурентоспособности белорусских производителей. Это позволило переориентировать экспорт, вкладываться в дополнительную логистику, чтобы отправлять товары в более далекие страны или по более длинному пути.
Третий фактор — запас прочности у реального сектора, прежде всего — у госпредприятий, сформировать который позволило внешнеторговое чудо 2021 года.
— Экспортный шок (который случился весной. — Прим. ред.) влияет на то, что предприятие производит меньше продукции — это эффект первого порядка. Если в связи с этим предприятие урезает издержки и снижает зарплаты, то возникают вторичные эффекты: работники с меньшей зарплатой меньше покупают в магазине, соответственно, производители товаров и услуг тоже начинают производить меньше. А если предприятия, которые испытали экспортный шок, снижают зарплату не так сильно, как сократился их объем выпуска, то это становится смягчающим фактором, который позволяет тормозить эффекты второго порядка, — объясняет экономист.
Четвертый фактор связан с избыточным смягчением монетарной и фискальной политики. Нацбанк смягчает монетарные условия, то есть уровень ставок, поддерживает фактически заниженный обменный курс к российскому рублю, чтобы помогать поддерживать выпуск. Побочным эффектом становится высокая инфляция.
— Хотя смягчение монетарной политики со стороны Нацбанка не в полной мере передается в экономику, потому что банки настроены к кредитованию достаточно консервативно, — делает оговорку эксперт.
То же касается фискальной политики. По мнению Дмитрия Крука, бюджетные расходы с мая могли начать увеличиваться. Однако документального подтверждения тому нет, так как данные по исполнению бюджета теперь засекречены.
Пятый фактор — состояние глобальное экономики. Положительное влияние оказывает относительно высокий внешний спрос. В том числе это касается российской экономики, где рецессия тоже оказалась не такой серьезной, как могла бы. Это помогло белорусскому экспорту.
Какие перспективы у экономики
В коротком промежутке времени, отмечает экономист, стала чуть более очевидной протоптанная траектория рецессии. При этом вряд ли можно говорить, что экономика адаптировалась к ней.
— Когда человек продолжает тонуть глубже и глубже, нелогично говорить, что он адаптировался к тому, что он тонет. В данном случае я бы сказал, что стало чуть более очевидным, по какому треку движется экономика. Если в феврале-марте просматривалось минимум пять разных дорожек по качественным характеристикам и экономическому смыслу, то сейчас сценарий проявил себя более четко, по крайней мере качественно — это приторможенное погружение в рецессию. В перспективе возможен дальнейший рост инфляции и финансовая дестабилизация, считает эксперт.
— Однако накопленных проблем и диспропорций в экономике столько, что в определенный момент, например, за счет раскручивания той же инфляционной спирали, может произойти срыв в другую траекторию. Вполне допускаю, что еще возможен перескок на рельсы самого худшего сценария.
Это может произойти в случае мировой рецессии, вероятность которой международные финансовые институты предрекают в 2023 году.
В то же время в случае еще более благоприятной картины по белорусскому экспорту возможно и улучшение экономической ситуации вплоть до восстановления на некоторый период.