«Недавний стендап Александра Лукашенко с колкой дров для Европы, который иные восприняли как примирительный сигнал, оказался мыльным пузырем. Выступая 17 сентября на „Минск-арене“ по случаю так называемого Дня народного единства, правитель Беларуси вновь демонизировал Запад, и особенно Польшу, изображал политиков ЕС идейными наследниками фашизма», — пишет Класковский для издания «Позірк». Мы перепечатываем этот текст.
Нападки на Польшу, которую Лукашенко в принципе не жалует, на этот раз были мотивированы еще и спецификой придуманного властями в прошлом году праздника. День народного единства приурочен к весьма неоднозначному событию — началу наступления Красной армии в 1939 году на территорию тогдашней Польши, что явилось следствием тайных договоренностей между сталинским СССР и гитлеровской Германией.
Да, в итоге БССР приросла землями, но то, что пропаганда назвала освобождением от польского ига, обернулось для жителей Западной Беларуси попаданием в тоталитарную империю, новой несвободой и массовыми репрессиями. А человечество было ввергнуто во Вторую мировую войну.
Лукашенко, однако, обошел скользкую тему пакта Молотова — Риббентропа, специфических взаимоотношений двух тоталитарных режимов, пытавшихся по понятиям поделить между собой Европу. Он свел все это к фразе, что «межвоенная Польша сама привела себя к краху».
Мы в очередной раз увидели, как правитель Беларуси подгибает историю под конъюнктурные интересы своего режима.
Варшава плохая, а вот Кремль — белый и пушистый
Чтобы оправдать новый праздник, Лукашенко, с одной стороны, обрушился на Польшу, изображая ее вечным врагом, якобы не оставляющим реваншистских замыслов и сегодня. В том же ключе изобразил он и весь Запад. С другой стороны, правитель попытался идеализировать Россию.
По его словам, «в союзе с восточнославянскими соседями белорусские земли развивались (и Киевская Русь, и Российская империя, и СССР), а в объятиях Запада (не единожды мы находились там) — мы погибали. Нас грабили, уничтожали как этнос и в эпоху Речи Посполитой, и в период 20-летнего польского порядка на наших западных землях».
Да, в межвоенные годы политика Варшавы на белорусских землях была отнюдь не бархатной. Но, по крайней мере, там не было принудительной коллективизации. В то же самое время сталинский режим чинил куда более массовые и беспощадные расправы над национальной интеллигенцией, да и над рядовыми белорусами тоже. Лукашенко же в своем выступлении вспомнил польский концлагерь в Березе-Картузской, но не вспомнил о Куропатах и ГУЛАГе.
Заметьте и такую манипуляцию: нахождение в составе Российской империи подается как «союз с восточнославянскими соседями», хотя на самом деле это был не союз, а захват, белорусы там не имели никакой автономии, подвергались усиленной русификации. Да и в Советском Союзе БССР обладала лишь бутафорскими признаками самостоятельности.
Чей армейский ботинок топчет белорусскую землю?
Но история историей, а давайте проанализируем реалии сегодняшнего дня. Вопреки страшилкам Лукашенко и его пропаганды, белорусскую землю топчет сегодня не НАТО, а ботинок российского солдата. Именно Москва де-факто лишила Беларусь как минимум военного суверенитета, использовала ее территорию как плацдарм для нападения на Украину.
Но сказать что-то против Кремля Лукашенко не может. Потому он так криво и однобоко трактует историю и тем более криво — нынешнюю политическую ситуацию, причины кровавой заварухи. Это, мол, «США толкают Европу в военное противостояние с Россией на территории Украины». Этот пропагандистский тезис выглядит крайне неуклюже хотя бы потому, что из него вытекает логический вывод: если бы Москва не влезла на территорию Украины, то никакого военного противостояния не было бы в принципе.
На самом деле Лукашенко страшно неуютно в ситуации, когда Кремль взял за жабры, а на Западе многие стали считать внешнеполитическую субъектность белорусского вождя близкой к нулевой.
Лукашенко пытается маневрировать, найти противовесы мощному давлению Москвы, но при этом возлагает надежды не на Запад, примирение с которым почти нереально, а прежде всего на Китай и в какой-то степени — на Турцию. Что проиллюстрировало участие правителя Беларуси в саммите Шанхайской организации сотрудничества, в которую Минск усиленно стремится.
Но Пекин не разбрасывается щедротами и вряд ли защитит суверенитет Беларуси, если Владимир Путин надумает банально присоединить ее к России.
Москва и Минск надеются «наклонить» Европу гибридными методами
Впрочем, никаких гарантий в этом плане не способен дать Минску и Запад, который, положа руку на сердце, и Украину-то не очень защитил.
Очевидно, что западные санкции довольно сильно давят на белорусскую экономику. Компенсировать потери от утраты экспорта в ЕС и Украину очень проблематично. Лукашенко в прошлом месяце заметил, что в плане торговли «нам ни в коем случае нельзя уходить из Евросоюза».
Но заметьте, в каком контексте это прозвучало: «Бешенство [европейских] политиков уже уходит на задний план. Бизнес есть бизнес».
То есть Кремль и Минск надеются, что слабовольные, по их мнению, политики стран ЕС, зависящие от электората, испугаются высокой инфляции, энергетического кризиса, холодной зимы (отсюда этот сюжет с колкой дров) — и дадут задний ход. Короче — что Европу удастся, говоря языком Лукашенко, наклонить.
Отсюда — расчет на методы гибридной войны: от закручивания газового вентиля до провоцирования новой волны миграционного кризиса (симптомы чего уже наблюдаются).
Режим не намерен прощать политических противников, нация де-факто расколота
Показательно, что в речи 17 сентября Лукашенко не обмолвился ни словом про обещанную ко Дню народного единства амнистию, в том числе и для политзаключенных.
Зато прозвучали обиды на ту же Польшу, которая оказалась-де неблагодарной и на освобождение от гитлеровцев во время Второй мировой отвечает «картами поляка, фейками „Белсата“, программами Калиновского, политэмигрантскими центрами, байполами, байсолами и прочими идеологическими диверсиями».
Вынесем за скобки то, что отнюдь не «красавцы» Лукашенко, как любовно называет он своих силовиков, воевали за освобождение Польши. Не будем вдаваться в причины того, почему Сталин притормозил свои войска перед Варшавой, когда там истекало кровью восстание.
В этом пассаже в принципе все смешано в кучу, но явно прорвалась ненависть к политическим противникам, оказавшимся в вынужденной политической эмиграции. Лукашенко не намерен их прощать. Как и тех своих именитых врагов, которых упрятал за решетку на дикие сроки.
Так что амнистия в отношении политических наверняка будет скупой. Торможение с ней, видимо, вызвано как раз желанием не переборщить.
О перспективе отношений Лукашенко с Западом можно сказать поговоркой: рад бы в рай, да грехи не пускают.
Он, конечно, с удовольствием вернулся бы к геополитическому маневрированию, которое имело место еще два с половиной года назад (достаточно вспомнить прилет в Минск госсекретаря США Майкла Помпео в феврале 2020 года и танкеры с американской нефтью на фоне конфликта с Россией).
Но желание любой ценой сохранить власть в условиях мирного восстания 2020 года привело к почти непреодолимой зависимости от Кремля. А внутри Беларуси потеряна прежняя электоральная база, велико число затаившихся сторонников смены режима (вопреки фальшивым фразам о единстве нации). Поэтому откручивать гайки (в том числе массовым освобождением политзаключенных) боязно.
Можно, конечно, картинно нарубить дров для Европы перед телекамерой. Но при этом белорусский правитель за последние два года наломал слишком много дров во внутренней и внешней политике, чтобы сейчас расчистить эти завалы.