Из Беларуси официально ушла самая дорогая немецкая компания — SAP. Несколько недель назад, как обратил внимание Plan B., была поставлена точка в ликвидации его местного юрлица «САП СНГ». И Siemens, и DeutscheTelekom, и Rheinmetall, и Mercedes-Benz далеко до ее рыночной стоимости в 225 млрд долларов. Но все же не так далеко, как тем субститутам, которыми третий год пытаются безуспешно заместить ее продукты патриотические российские и беларусские разработчики.
Что потеряли
А результата последним необходимо когда-то достигать. Потому что давно нет обновлений и те системы, которые остались от SAP, уже устарели. Требуется полностью импортозаместить продукты по корпоративному управлению (так называемые ERP — Enterprise Resource Planning) весьма приличного количества валообразующих компаний в России и Беларуси.
В России до 2022 года SAP контролировала не менее 60% рынка промышленного специализированного софта, намного опережая своих глобальных конкурентов Oracle и Microsoft и всех прочих. В Беларуси, где с 2008 года действовало ее представительство, эта доля была не меньшей.
Клиентами немцев были крупнейшие предприятия нефтегазового комплекса. Из тех, про кого известно, это — концерн «Белнефтехим», Беларусская нефтяная компания, «Белоруснефть», «Газпром трансгаз Беларусь», Мозырский НПЗ, «Гомельэнерго».
Местные партнеры SAP автоматизировали базовые (кадровый учет, учет рабочего времени, организационный менеджмент, расчет зарплат, налогов и страховых взносов и пр.) и дополнительные процессы управления персоналами Беларусской железной дороги, БЕЛАЗ, БМЗ, «Гомсельмаша», Государственного таможенного комитета. SAP активно работал с беларусским частным бизнесом. В перечень пользователей его систем входят «Атлант-М», «Санта-Бремор», «Белвест». Им стал, когда еще назывался velcom, телекоммуникационный оператор А1.
Кроме систем ERP, дистрибуторы и дилеры SAP внедряли в Беларуси другие продукты вендора.
С контракта с SAP начиналось восхождение к нынешней вершине EPAM Systems. Беларусские офисы последнего, а также LeverX, IBA Group и других компаний до недавнего времени активно продолжали работать с немецким заказчиком.
Что нашли
Недавняя ликвидация беларусского юрлица «САП СНГ» завершила необратимый с 2022 года процесс.
О том, что SAP покинет Россию и Беларусь, компания объявила в первые месяцы после начала российской агрессии против Украины. Объявила и ни разу не дала усомниться в окончательности своего выбора. С весны 2022 года прекратила заключение новых контрактов. По мере расширения санкций — поддержку фигурантам санкционных списков.
К началу 2023 года сократила, выплатив выходные пособия, всех сотрудников в офисах в России и Беларуси. С начала 2024 года SAP прекратил поддержку всего своего софта на этих рынках, а с марта отключил последнее, что связывало компанию с ними на коммерческом уровне, — облачные сервисы.
И попал SAP в растущий изо дня в день уже внушительный список того, чего лишился беларусский бизнес и потребители за эти годы. В список со SWIFT, зеленой картой, McDonalds и пр. Только какие-то замены SWIFT, зеленой карты и McDonalds уже есть. А вот с программами, способными без ущерба текущей деятельности заместить продукты SAP, все, похоже, сложно.
Об этом, например, в мае 2024 года открыто заговорили представители крупного российского бизнеса — бывших клиентов SAP. Несмотря на существующие предложения чего-то похожего от многочисленных российских (1С и пр.) и беларусских разработчиков экс-клиенты предпочитают работать на устаревающих системах SAP.
Почему?
Гендиректор КамАЗ Сергей Когогин признался, что функционал российских решений не готов «к обслуживанию очень сложных процессов, которые есть на предприятии». Глава правления и главный акционер «Северстали» Алексей Мордашов был также категоричен, что системы того класса, которая могли бы заменить по функционалу SAP, «пока нет». В аналогичном духе высказываются и многие другие представители российского бизнеса.
Представители бывших клиентов SAP в Беларуси предпочитают промолчать. Возможно, потому, что они больше готовы. К чему? К еще одному уровню «ручного управления» экономикой, в котором привыкли жить и работать все это время.