В вечерних новостях 20 июня белорусские государственные телеканалы выпустили сюжет о «финансировании экстремистов и наемников». В нем сообщили, что за пересылку криптовалюты BYPOL в Минском районе был задержан Александр Зиязетдинов. Сообщалось, что в мае 2021 года он перевел в BYPOL около $ 800 — и теперь ему грозит уголовный срок. При этом BYPOL признали экстремистской организацией только в ноябре 2021 года. То есть в момент перевода инициатива экстремистской не являлась. Что в подобных случаях говорит законодательство? Об этом блог «Отражение» поговорил с юристом Андреем Мочаловым. «Зеркало» перепечатывает этот текст.
По словам юриста, 18 июня 2021 года вступили в силу важные изменения, которые были внесены в Уголовный кодекс Беларуси
— К сожалению, суть изменений не была понятна для большинства граждан, из-за чего некоторые из них и попались в такую «юридическую ловушку», — объясняет Андрей Мочалов. — До 18 июня уголовно наказуемым являлось финансирование экстремистского формирования, то есть группы граждан, в отношении которой принято соответствующее решение МВД или КГБ. В этом случае все работает относительно прозрачно. К примеру, МВД принимает решение о признании группы граждан экстремистским формированием, публикует свое решение. Соответственно, с этого момента заведомое финансирование экстремистского формирования является преступлением. «Заведомо» в данном случае означает, что человек знал: группа граждан признана таким формированием. А предоставление финансовой помощи до соответствующей даты уголовным преступлением быть не может, так как закон обратной силы не имеет.
Мочалов добавляет, что после 18 июня 2021 года уголовно наказуемым стало и финансирование экстремистской деятельности:
— Пропала условная «отсечка» в виде решения МВД или КГБ, с даты которой группа граждан официально признается государством экстремистским формированием, а финансирование ее деятельности — преступлением. Учитывая, что закон «О противодействии экстремизму» определяет экстремистскую деятельность очень широко, на практике под это понятие подводится практически любое «неугодное» действие. Немаловажную роль в данном процессе играют и засекреченные эксперты, привлекаемые силовыми органами для определения наличия в действиях признаков экстремизма.
Стоит отметить, что действующая практика привлечения засекреченных экспертов не выдерживает никакой критики. Зачастую такие эксперты дают ответ на поставленный вопрос всего одной односложной фразой, а допросить их по существу невозможно в связи с отказом суда и следствия в таких ходатайствах. Соответственно, с 18 июня 2021 года привлекать граждан к уголовной ответственности за финансирование экстремистской деятельности стало возможным без соответствующего решения МВД или КГБ.
В то же время юрист объясняет: несмотря на нововведения, обязательный элемент преступления — заведомость — сохранился.
— Это предполагает, что человек еще до совершения финансирования должен знать, что его деньги будут потрачены на осуществление экстремистской деятельности, — говорит Мочалов. — К сожалению, на практике бремя доказывания «заведомости» часто сводится к нулю, а следствием и судом в подтверждение данного обстоятельства используются безотносительные доказательства. Новость на государственном телевидении 20 июня 2022 года явно относятся к указанным изменениями Уголовного кодекса. При этом содержащаяся в ней информация не совсем корректна.
