В понедельник Марина (по просьбе девушки имя изменено) впервые в жизни летела на самолете и, шутит, «сразу с приключениями». «В какой-то момент командир экипажа сообщил: входим в зону турбулентности, а позже объявил об экстренной посадке, — описывает происходящее собеседница. — Было страшно, но все старались держать себя в руках». Марина — пассажирка того самого самолета «Белавиа», что летел в Анталью, но вынужденно приземлился в Домодедово.
Свой отпуск Марина решила провести в Анталье. Из Беларуси на курорт их рейс отправился по расписанию — в 9.35. В Турции они должны были приземлиться в 13.20, но в итоге полет растянулся почти на весь день.
— Примерно час после вылета из Минска все было спокойно, а потом командир экипажа предупредил, что мы входим в зону турбулентности, и попросил пристегнуть ремни, — описывает происходящее собеседница. — Спустя еще какое-то время он объявил, что у нас отказал левый двигатель и мы будем садиться в Домодедово. Стюардессы сразу же попросили не паниковать, говорили: ничего экстренного в этой ситуации нет. Знаете, когда что-то плохое происходит, все эмоции на лице, но в лицах бортпроводников паники я не видела, поэтому тоже оставалась спокойной.
На борту было 189 пассажиров и 7 членов экипажа. Марина сидела в первом ряду. В какой-то момент, продолжает, у нее и женщины рядом стюардесса попросила, чтобы при приземлении они, если понадобится, помогли сдерживать толпу, «чтобы на выходе в панике люди не затолкали друг друга». Обратилась бортпроводница и к находящимся в первых рядах мужчинам. Сказала: «Если заклинит дверь, помогите ее открыть».
— Во время полета стюардессы подходили, спрашивали, есть ли какие-то вопросы, пытались всячески помочь, — описывает происходящее еще одна из пассажирок рейса. А Марина дополняет: их борт сел не сразу, где-то около часа они просто кружили в небе.
— Нам пояснили, что самолет заправили на одно время, но поскольку летели мы меньше, нужно было выработать топливо, — передает слова сотрудников экипажа.
Во время посадки, продолжает Марина, пилот стал вести обратный отсчет. Осталось, озвучивал, десять секунд, девять… А стюардессы беспрерывно кричали на весь салон: «Голову вниз, жесткая посадка!».
— До того, пока мы не сели, бортпроводники просили опустить голову вниз и держать руки над головой, — вспоминает собеседница и говорит, что все ожидали очень жесткого приземления. — Но я была в шоке от того, как легко пилот сел. Уже по прилете в Анталью мы обсуждали, что первый пилот в экстренной ситуации посадил самолет мягче, чем второй при обычном приземлении. Низкий ему поклон. Хочу сказать, что вся команда сработала очень профессионально.
— А как вели себя пассажиры?
— Слава Богу, и с пассажирами нашему рейсу повезло. Да, было страшно, но никто не кричал, не показывал паники. Все адекватно отнеслись к ситуации, — отвечает Марина. — Ну а уже после приземления было всё: кто-то аплодировал, кто-то смеялся, одна женщина, я заметила, плакала. Ей, чтобы успокоить, дали валидол.
«Были те, кто говорил: „Больше не хочу лететь“, но, думаю, они иронизировали»
В Домодедово самолет, на котором летела Марина, приземлился в 11.45. Пассажирам, рассказывает девушка, выдали ваучеры на 700 российских рублей. В пересчете на белорусские это примерно 24 рубля.
— У нас было две кафешки и ресторан, где мы могли их использовать, — вводит в курс дела собеседница. — В самолет, который должен был доставить нас из Москвы в Анталью, мы сели где-то в пять вечера. Потом еще с полчаса или дольше ждали разрешения на вылет.
— Не было пассажиров, которые после пережитого отказались лететь дальше и решили возвращаться в Беларусь на автобусе?
— Были те, кто говорил: «Больше не хочу лететь», но, думаю, они иронизировали. Насколько я помню, в Анталью прилетели все, — улыбается Марина и замечает, что кто-то во время ожидания, чтобы снять стресс, «принял на грудь». Она и сама заказала 50 граммов коньяка. — Один из пассажиров, правда, не рассчитал свои силы. В итоге во время полета он стал дебоширить: кричал, бил ногами по борту, напугал ребенка, что сидел за ним. Командир экипажа даже предупредил, если он не успокоится, его заберет полиция.
Так, продолжает собеседница, в итоге и случилось.
— Сразу с борта с позором вышел он, а потом все остальные, — не скрывая улыбки, продолжает Марина и отмечает, что позже видела этого человека на территории аэропорта. — Значит, полагаю, в участок его не увезли.
В Анталью пассажиры долгого рейса прилетели уставшими.
— К концу дня больше всего хотелось мороженого и на море, — улыбается Марина, когда около полуночи рассказывает о том, что сегодня пережила. — Мороженое я съела, а вот море уже завтра.
Напомним, в понедельник Boeing 737-800 авиакомпании «Белавиа», летевший из Минска в Анталью, над Белгородской областью России подал сигнал бедствия. На борту самолета, как стало известно позже, сработала сигнализация о неисправности одного из двигателей. В соответствии с инструкциями, пояснили в пресс-службе авиаперевозчика, экипаж принял решение об отключении двигателя, снижении до высоты в 8000 футов и посадке в Домодедово.