В этой мастерской в Кабуле ткут ковры. Здесь собрались сотни женщин и девочек, и от тесноты воздух кажется таким густым, что тяжело дышать. Салехи Хассани 19 лет. «У нас, девочек, больше нет возможности учиться, — говорит она с нерешительной улыбкой. — Обстоятельства лишили нас этого, поэтому мы взялись за работу в мастерской». С тех пор как «Талибан» захватил власть в 2021 году, девочкам старше 12 лет запрещено учиться, а женщинам — работать в большинстве профессий, пишет Русская служба Би-би-си.
В 2020 году в Афганистане работало 19% женщин — в четыре раза меньше, чем мужчин. Теперь это число еще уменьшилось.
Ткать ковры — это изнурительная и кропотливая работа. Одна из немногих, позволенных женщинам при талибах. Заниматься этим их вынуждает отсутствие других возможностей и тяжелая экономическая ситуация в стране.
Согласно данным ООН, производство ковров — это источник средств к существованию 1,2−1,5 млн афганцев, причем 90% работников отрасли — женщины. И хотя экономика страны при власти талибов фактически обрушилась, экспорт ковров процветает.
Министерство промышленности и торговли Афганистана отметило, что только за первые шесть месяцев 2024 года было экспортировано более 2,4 млн кг ковров на сумму 8,7 млн долларов. Экспорт шел в такие страны, как Пакистан, Индия, Австрия и США.
Правда, это не означает, что зарплаты ткачей выросли. Некоторые из собеседников Би-би-си признались, что не получили ничего с ковра за 18 тысяч долларов, который в прошлом году был продан в Казахстан.
В самом Афганистане ковры продаются гораздо дешевле, по 100−150 долларов за квадратный метр. Ткачи получают около 27 долларов за квадратный метр — а это месяц труда. Но у многих нет выбора, им нужно кормить семью, а другой работы нет. Поэтому они соглашаются работать меньше чем за доллар в день, а их долгие изматывающие смены могут длиться по 10−12 часов.
Нисар Ахмад Хассиени, глава компании Elmak Baft, разрешивший Би-би-си побывать в его мастерской, говорит, что платит работникам от 39 до 42 долларов за квадратный метр. Смены длятся по восемь часов, зарплата платится каждые две недели.
«Талибан» неоднократно заявлял, что девочкам разрешат вернуться в школы, когда учебная программа будет соответствовать исламским ценностям. Однако никаких конкретных шагов для этого до сих пор предпринято не было.
Хассиени говорит, что после прихода талибов к власти миссией его организации стало поддерживать тех, кто оказался в трудной ситуации из-за закрытия школ и рабочих мест.
«Мы основали мастерские, где ткут ковры и прядут шерсть, — говорит он. — Около 50−60% ковров мы экспортируем в Пакистан, остальное — в Китай, США, Турцию, Францию и Россию».
22-летняя Шакила работает вместе с сестрами. Их домашняя ковровая мастерская занимает одну из комнат скромного жилья, которое они делят с престарелыми родителями и тремя братьями. Они живут в Дашт-э-Барчи, бедном районе на западе Кабула.
Шакила мечтала стать юристом, но ей пришлось возглавить семейную мастерскую.
«Больше ничего мы делать не могли, другой работы нет», — говорит она.
Ткать ее научил отец, когда ей было 10 лет и она восстанавливалась после автомобильной аварии. Этот навык оказался спасением для всей семьи.
Самира, 18-летняя сестра Шакилы, мечтала быть журналистом. Третьей сестре Мариам всего 13, и когда ей пришлось прервать образование, она еще не задумывалась о том, кем она хочет стать, когда вырастет.
До того как к власти вернулся «Талибан», все три учились в средней школе Сайид аль-Шухада. В 2021 году в результате серии взрывов в школе погибло 90 человек, в основном это были учившиеся там девочки. Еще около 300 человек были ранены. Предыдущее правительство Афганистана возложило вину на талибов, хотя те причастность к этому отрицали.
Жизнь сестер после этого изменилась: их отец, боясь новой трагедии, забрал их из школы.
Самира была в тот день в школе. После пережитого она до сих пор заикается, ей тяжело выражать свои мысли. Но она готова на все, чтобы вернуться к учебе.
«Я правда очень хотела закончить учебу, — говорит она. — Сейчас, когда у власти „Талибан“, ситуация с безопасностью стала лучше, стало меньше взрывов смертников. Но школы все еще закрыты, поэтому мы должны работать».
Низкая оплата и долгие часы изнурительной работы не сломили дух этих женщин.
Салехи полна решимости и надежды и признается, что в течение последних трех лет изучает английский язык.
«Даже если школы и университеты закрыты, мы отказываемся прекращать образование», — говорит она.
Однажды, добавляет Салехи, она станет самым хорошим врачом и построит лучшую больницу в Афганистане.