Как санкции, а также усилия самих властей по поддержанию «жесточайшей дисциплины» на предприятиях, нестихающие репрессии, отъезд квалифицированных кадров и проблемы на рынке труда отразились на работе рядовых сотрудников? «Салідарнасць» поговорила об этом с беларусами внутри страны, а также с представителями независимых профсоюзов.
С осени 2020 года против беларусской власти постепенно принимаются санкции Евросоюза и США. В очередной, 16-й пакет в отношении РФ, принятый 24 февраля 2025 года, попало госпредприятие «Интеграл», выполняющее заказы российской военной промышленности.
Также под санкциями беларусский калий и древесина, нефтепродукты и автотехника, цемент, табак, технологии и товары двойного назначения, сельхозпродукция и многое другое. Ограничения затронули целый ряд секторов экономики и повлияли на ее работу гораздо сильнее, чем это признают Александр Лукашенко и его чиновники. Только в санкционном списке ЕС на данный момент значится четыре десятка юрлиц из Беларуси.
«Если командует идеолог, а не технолог, речь о качестве продукции не идет»
В зависимости и от региона, и от самого предприятия обстановка на беларусских фабриках и заводах очень разная, рассказали «Салідарнасці» беларусы, занятые в промышленности.
— Для «пищевиков» в смысле производства вообще мало что поменялось, — говорит Валентина (имена всех собеседников изменены из соображений безопасности), в недавнем прошлом работница одного из региональных хлебозаводов. — Санкции и сложности с расчетами, конечно, повлияли, но что-то смогли произвести свое или купить в странах СНГ, так что пищепром не остановился.
Качество ухудшилось: знакомые жалуются на хлеб (крестной в райцентр привожу хлеб из области), молочку, особенно на кондитерские изделия. Хотя тут, я вам скажу, не всегда вопрос в сырье.
Да, есть разница, какой агар-агар закупили, взяли качественное масло или спред, какао или порошок, который с ним рядом лежал. Но так, чтобы рядовой потребитель заметил ухудшение, чтобы хлеб годился только на лепку фигурок, как в тюрьме, — это или почти все ингредиенты украли, или грубо нарушили рецептуру.
Впрочем, допускает собеседница «Салідарнасці», может сыграть свою роль и политическое преследование работников, когда на место уволенных принимают не самые квалифицированные кадры — «если командует идеолог, а не технолог, речь о качестве продукции не идет».
— Правда, я знаю, что в небольших городах на пищевом производстве дефицита кадров нет, — добавляет беларуска, — как только появляется вакантное место, на него тут же «пристраивают» кого-то из своих родственников или знакомых.
«В администрации везде работают „свои люди“»
— У нас регулярный дефицит работников. В коллективе, где положено 10 человек, сейчас семь, — рассказывает минчанин Александр, работающий на промышленном монтаже. — На вакансии приходят в основном люди пьющие, это видно даже по внешнему виду. Их принимают, поскольку многие готовы работать за копейки, те выпивают, подворовывают, попадаются — и надолго не задерживаются. Поэтому рук перманентно не хватает.
В итоге нагрузка распределяется на оставшихся. Надбавки за это, конечно, нет.
В последний раз зарплату поднимали в прошлом ноябре на 100 рублей. Но и цены в магазинах за это время поднялись так, что повышение совсем не чувствуется.
При этом у меня, как у начальника, зарплата порядка 2000 рублей. У остальных работников — около полутора тысяч.
В целом, по личным наблюдениям и из общения с друзьями с других предприятий, в администрации везде работают «свои люди»: силовики, зятья-братья.
После событий 2020 года из Беларуси могли эмигрировать до 500−600 тысяч человек (по оценке независимого социолога Геннадия Коршунова).
Отток населения из регионов вынуждены признавать даже власти. В ноябре 2024 года глава Администрации Лукашенко Дмитрий Крутой сообщил, что ежегодно из одного из средних районов Беларуси уезжает от 300 до 400 человек на 8−10 тысяч, занятых в экономике.
«Если ты был где-то засвечен, то попасть на госпредприятия почти невозможно»
— Что касается прав работников, — рассказывает на условиях анонимности один из остающихся в стране активистов независимых профсоюзов, — то провластный профсоюз все-таки вынужден выполнять определенные функции по защите прав работников, есть обращения в суды и так далее. Но если брать масштабы ФПБ (провластная Федерация профсоюзов Беларуси. — Прим. ред.) и то, что людей, скажем прямо, заставляют туда вступать — статистика показывает: в процентном отношении к общему количеству работников выигранных судов вовсе не много.
По данным самой Федерации, 100 ее юристов ежегодно возвращают членам организации около 1,5 миллиона долларов незаконно удержанных или невыплаченных средств. Для сравнения: Леонид Судаленко, юрист ныне запрещенного Профсоюза радиоэлектронной промышленности (РЭП), в 2019 году добился возвращения работникам суммы, эквивалентной 246 881 доллару.
Получается, что нужно 16 юристов ФПБ, чтобы заменить одного Судаленко. Тут еще стоит добавить, что в находившемся под постоянным прессом властей РЭП состояло пару тысяч смельчаков, а в Федерации на бумаге числится около 4 миллионов членов.
Зато ФПБ рьяно выполняет государственный заказ по «обработке» людей — недавняя электоральная кампания это очень четко показала.
Справка «Салідарнасці»
До 2022 года в Беларуси существовал Беларусский конгресс демократических профсоюзов, куда входили четыре организации: Беларусский независимый профсоюз (БНП), Профсоюз работников радиоэлектронной промышленности (РЭП), Свободный профсоюз Беларусский (СПБ) и Свободный профсоюз металлистов (СПМ). 18 июля 2022-го Верховный суд РБ ликвидировал их все, признав «экстремистскими организациями». 29 профсоюзных лидеров и активистов незаконно лишены свободы.
В 2023 году Международная организация труда (МОТ) приняла решение за масштабное и системное нарушение беларусскими властями прав работников применить в отношении страны 33-й параграф Устава МОТ.
Контроль со стороны идеологов и так называемых замов по безопасности (как правило, выходцы из КГБ и других силовых структур), по словам собеседников, увеличивается: там, где раньше работал один идеолог, создают целый отдел, и уже три человека занимаются вопросами «просвещения» работников по составленным Администрацией Лукашенко методичкам.
— И, конечно, есть проблемы с трудоустройством. Если ты был где-то засвечен, то попасть на госпредприятия почти невозможно. Потому что перед этим нужно взять справку в милиции о том, что у тебя не было административных правонарушений.
Одна из главных проблем, отмечают собеседники, — это атмосфера страха, из-за которой люди неохотно делятся информацией даже с друзьями, не обсуждают ситуацию на предприятии в курилках или где-то еще:
— Люди стали более внимательными, настороженными. Может быть, правильнее будет говорить даже не про страх, а про напряжение и осторожность, чтобы не подставить самих себя.
«На ведущего специалиста был „накат“, но без него производство могло практически остановиться»
На многих предприятиях есть проблемы с кадрами. Более того, эта проблема системная: сотни сотрудников ищут «Интеграл» и МТЗ, Горремавтодор и «Гродно Азот», БЕЛАЗ и БМЗ, Гомсельмаш и «Нафтан»… Зарплаты обещают выше средних по стране, а дефицит работников остается. Как его решают?
— Такой установки, чтобы удерживать действующих работников, нет, но наниматели относятся к этому по-разному. Знаю пример, когда на ведущего специалиста был «накат», но без него производство могло практически остановиться — и администрация смогла отстоять его. Но, конечно, не из человеколюбия, а из меркантильных соображений, чтобы выполнить заказ, в том числе и для ВПК (военно-промышленного комплекса. — Прим. ред.) — иначе руководство само могло пострадать.
Кадровый дефицит, обусловленный несколькими факторами (эмиграция специалистов и их переток в частный сектор, где условия лучше, а также демографические проблемы в целом), не удается закрыть до сих пор, отмечают собеседники. Какое-то время назад это пытались сделать с помощью трудовых мигрантов из стран СНГ, но их квалификация часто не соответствовала требованиям.
Ремарка «Салідарнасці»
Тем не менее власти от этой идеи не отказываются: Минтруда регулярно расширяет список дефицитных вакансий, на которые можно трудоустраивать иностранцев в упрощенном порядке. В январе 2025 года его вновь пересмотрели, теперь в перечне — 41 рабочая профессия и 18 должностей служащих (для сравнения: год назад было 20 профессий и 15 должностей).
Впрочем, были и более креативные решения. Например, в 2024 году на Минском тракторном заводе людям, имевшим административные взыскания и уволенным по этой причине, предлагали вернуться на производство. Но — с обнулением стажа и соответствующей зарплатой.
А в 2023 году МТЗ предложил работникам: «приведи друга — получи 500 рублей». Помогло ли? Видимо, не слишком. Прямо сейчас на ОАО «МТЗ» и его филиалах свободно свыше 2500 рабочих мест.